Мужское отношение к миру - действие и трансформация. Женское - переживание и сохранение. Крайние, образцово-показательные проявления этого в эстетике - классицизм и барокко.
Герой барокко непрерывно движется в непрерывно движущемся мире и непрерывно меняется, зачастую совершенно непредсказуемым образом. Мир барокко - чернуха, подвиг, внезапная пауза со всплеском ассоциаций и возвращение в трансформацию, опорные точки случайны, а смысл запределен и либо здесь-и-сейчас несуществен, либо по-человечески неприемлем: "верую, ибо нелепо" - методологическая основа барокко. Роман большой дороги, где дорога важнее романа. Движение, ставшее самоцелью, эпос, доведенный до абсурда.
Герой классицизма, прежде всего классицистической трагедии - субъект не действия, но переживания по поводу. Действие вынесено за кадр как неправдоподобное, непристойное, отвлекающее от главного - от медитации по поводу свершившегося - свершающегося - того, что дОлжно совершить. Эмоциональное и рациональное не противопоставлены ("долг" - тоже чувство, причем не рационализированное, а социализированное, см. ниже), но сплетены в процессе формирования базиса для действия, созидания нравственных основ. В трагедии, таким образом, доминирует лирическое начало, вытесненное классицистами из собственно лирики рационализацией индивидуального. Однако это не собственно лирика.
Характерный момент: герой барокко по определению один на один с миром (ну или с Богом, не так уж существенно) - герой классицизма не мыслит себя без социального контекста. Странник, которому не нужно даже толчка для того, чтобы сорваться с места - и домосед, обставляющий любой жизненный слом эмоциональными рюшечками, связями и обязательствами.
Единственный безоговорочно гениальный классицист Расин был практически тепличным растением, его повседневное существование полностью определялось устойчивостью социальных структур. Обратный пример: Мильтон, начинавший как рафинированный классицист, огребши от жизни в момент многократной ломки устоев, превращается в великого поэта - но поэта барочного.
Аспект социальности как условия экспликации дает интересный аспект в соотнесении организующих принципов родов литературы. Лирика в определенном смысле столь же асоциальна, сколь и эпос,- это выход к той же точке, к точке "я и мир" - без посредников, без внешней мотивированности и внешних оправданий. Лирическое переживание - внутреннее деяние, изменение себя, но лирический текст - переживание, эксплицированное для внешнего мира, причем переживание, выплескивающее индивидуальное в акте эмоциональной экспансии. Следовательно, если лирическое переживание как таковое - воплощение женского начала, то его отражение в текстах - воплощение начала мужского, при всем уважении к Сапфо и Ахматовой. При этом словесность (по крайней мере, древнегреческая) развивается не зигзагом (эпос/лирика/драма как промежуточный вариант), но поступательно, от наиболее мужских (эпос) через промежуточные (лирика) к женским формам (лирическая драма).
P.S. Дополнительно о лирике. первый известный нам лирик Древней Греции - Архилох. Сколько я помню, единственный из таки лириков, которого греки натурально обожествили - именно как поэта (Гомер и Гесиод не в счет, они не лирику писали). Так вот - очень показательная у него получается биография. Прожил подчеркнуто мужскую жизнь профессионального воина. При этом был отвержен социумом. и по этому поводу не по-мужски рефлектировал. Однако результаты своей рефлексии очень по-мужски использовал в повседневной жизни. В том числе (история с Ликамбом и его дочерью) как оружие.